Институт фиктивного банкротства в дореволюционном русском праве развивался по логике деления несостоятельности на форс-мажорную и виновную. Начало этому развитию было положено в нормах о торговой несостоятельности Русской Правды. Однако нормы раннего русского права еще не регулировали собственно ситуации, при которых должник укрывал имущество, умышленно создавая видимость своей несостоятельности.

Задача настоящей работы проследить, на каком этапе в русском праве появляется реакция законодателя на неправомерные действия, совершаемые с целью сокрытия от кредиторов имущества и имитации форс-мажорного банкротства. Для этого автором проведен анализ норм Русской Правды, Судебника Ивана III, Соборного Уложения 1649 г., законов о банкротстве периода XVIII—XIX вв. В результате выявлено, что норма, регулирующая фиктивную несостоятельность, впервые обнаруживается только в XVII в., в Соборном Уложении. Появление данной нормы представляет собой закономерный процесс эволюции русского права от несостоятельности виновной, произошедшей вследствие непродуманных, часто неразумных действий купца, к несостоятельности умышленной, создающей видимость банкротства. Однако данное достижение развития русского права в дальнейшем не получило развития. Начиная с XVIII в., в период проведения петровских реформ, законодательство о банкротстве, испытав сильное влияние зарубежного права, утратило норму о фиктивной несостоятельности. И только с принятием в начале XX в. Уголовного Уложения категория фиктивного банкротства вновь появилась в российском законодательстве.

Вывод: в раннефеодальном русском праве категория лжебанкротства развивалась вполне самостоятельно, поскольку какие-либо прямые аналоги в зарубежном законодательстве раннего периода Средневековья (варварских правдах, Эклоге) отсутствуют

Аннотация. Отечественные авиакомпании в условиях конкуренции с иностранными авиаперевозчиками активно используют механизмы, зарекомендовавшие себя в мировой практике и позволяющие минимизировать возможные убытки.   К таким механизмам относится овербукинг (сверхбронирование). Проблема использования овербукинга заключается в том, что, решая экономические затруднения перевозчика, данный механизм до настоящего времени не получил правового закрепления. Такая ситуация порождает ряд правовых затруднений. Во-первых, это продажа билетов, в количестве превышающих мест в транспортном судне. Авиаперевозчик изначально идет на нарушение условий заключенного договора. Во-вторых, не существует механизма корректного определения, с кем из пассажиров должен быть расторгнут договор. Имеющаяся практика решения данного вопроса иллюстрирует несправедливые подходы, порождающие конфликты. Использование искусственного интеллекта при организации бронирования мест на рейс в значительной мере могло бы снизить правовую неопределенность и способствовать более справедливому решению установления баланса между интересами перевозчика и пассажира. При корректировке действующего законодательства необходимо изменить существующий порядок процедуры бронирования, допускающей продажу билетов на рейс без указания конкретного места.

  Книга  посвящена  исследованию  процесса  зарождения,  становления и развития основных институтов торгового права в России. К их числу в работе отнесены сделки по возмездному отчуждению и при-обретению  имущества  (товара):  на  ранних  этапах  —  мена,  постепенно  вытесняемая  куплей-продажей,  а  также  её  разновидностями  (запродажей,  поставкой).  Помимо  названных  сделок  предметом  изучения  является  ряд  сопутствующих  торговле  институтов  (поклажа,  заём,  перевозка),  способствующих  осуществлению  продвижения  товара.  Нормы  об  ответственности  и  торговой  несостоятельности  также  анализируются  в  настоящей  работе,  поскольку являются базовыми для разграничения торговой деятельности.

Названные  основные  договорные  формы  торгового  права  рассматриваются  в  историческом  диапазоне  от  момента  возникновения  древнерусской  государственности  (IХ  век)  до  конца  XIХ  века.  Такой  исторический  охват  позволяет проследить процесс эволюции исследуемых торговых институтов, а также выявить момент их изменения под влиянием рецепции иноземного права.

 Образование единого централизованного государства с единым центром в Москве существенно изменило ситуацию в различных сферах жизнедеятельности. Особенно сильно этот процесс повлиял на торговую деятельность и правовое положение купечества. Во-первых, изменились торговые маршруты. Ликвидация политической и экономической самостоятельности Новгорода и Пскова, а также образование Речи Посполитой и неудачная Ливонская война привели к прекращению торгового сообщения на западном направлении. Все усилия московских правителей сосредоточились на восточном и южном направлениях. Вовторых, торговая активность была поставлена под государственный контроль — внешняя торговля осуществлялась только с разрешения правительства; на купцов возлагался ряд государственных функций. В-третьих, большая территория единого государства и отсутствие дорожной инфраструктуры сказались на характере торговли — широкое распространение получил караванный тип перемещения, и как следствие этого — ярмарочная торговля. В итоге, сильная государственная опека купечества привела к полной потере сословной самостоятельности торговой части общества. Именно в процессах складывания сильного централизованного государства кроются причины того, почему, развиваясь по аналогичному с западными коммерсантами пути, русское купечество не образовало свое самостоятельное сословие.

 Формирование уставного капитала акционерного общества представляет собой сложную процедуру. Отношения между учредителем и обществом в процессе формирования уставного капитала нельзя сводить к какому-либо договорному типу. Конструкция размещения представляет собой особого рода одностороннюю сделку, направленную на раздел учредителями определенного количества акций. Особенность данной сделки состоит в том, что, опосредуя процесс распределения акций, она не связана с процессом перехода права собственности.

Аннотация.

В период Московского централизованного государства (XVI-XVII вв) происходит постепенный отход от устной формы сделки. Торговый оборот усложнялся, что потребовало фиксировать факт отчуждения вещи. Письменные сделки получили общее название «кабала» и охватывали продажу, заём, мену, поклажу. В этот период начинает формироваться общее представление о условиях недействительности сделок. 

Договор купли-продажи традиционно рассматривается в отечественном праве в качестве консенсуального и синаллагматического. Насколько такая характеристика точно отражает действительность? Мы выделили три варианта купли-продажи в розницу и обнаружили, что квалификация во всех рассмотренных случаях отличается.   Правопорядки иных иностранных юрисдикций содержат различные подходы в определении квалификации купли-продажи, допуская не только консенсуальную, но и реальную модель. Однако, квалификация купли-продажи в качестве только консенсуального договора — не более чем дань традиции. Во-первых, это свидетельствуют о том, что только консенсуальный характер договора не делает куплю-продажу каким-то особенным договором и не объясняет, почему невозможны иные варианты. Во-вторых, допущение законодателем возможности заключить не только реальный заем, но и консенсуальный, показывает, что подобные изменения, не разрушая сам институт, делают его более гибким и более точно отражающим потребности современного оборота. Полагаем, что предоставление законодателем возможности сторонам самим определять модель договора возмездного отчуждения имущества (консенсуальный, реальный) приведет к более точному правовому регулированию складывающихся отношений, что в свою очередь, даст возможность сторонам полнее учесть свои потребности и интересы.

Торговое (коммерческое) право: актуальные проблемы теории и практики : учебное пособие для бакалавриата и магистратуры / В. А. Белов [и др.] ; под редакцией В. А. Белова. — Москва : Издательство Юрайт, 2019. — 718 с. — (Авторский учебник). — ISBN 978-5-534-11576-5.

Аннотация.

Возможность изменения условий договора регламентируется Гражданским кодексом Российской Федерации и заключенным договором. Являясь разновидностью обязательства, договор подчинен общим правилам об обязательствах, в том числе и об их изменениях.  Говоря об исполнении обязательств, ГК РФ устанавливает запрет на одностороннее изменение условий обязательства (ст. 310). Между тем, условия договора рассматривают как в узком смысле (как только условия, регулирующие права и обязанности сторон), так и в широком (как условия, носящие в том числе, технический характер, например, указание расчетного счета, адрес, условие о форс-мажоре и т.п.). Подчиняются ли правилу о запрете на одностороннее изменение такие носящие технический характер условия? В статье предпринята попытка обосновать возможность стороны в одностороннем порядке изменять технические условия, при соблюдении уведомления о таком изменении своего контрагента.

Аннотация. Любая договорная конструкция характеризуется определенными признаками, имеющими не столько теоретическое, сколько практическое значение. От того, квалифицируется какой-либо договор реальным или консенсуальным, односторонним или взаимным, возмездным или безвозмездным и т.п., зависит легальная дефиниция самого договора и его правовая модель.   Современная купля-продажа представляет собой договор возмездный, консенсуальный и синаллагматический. Указанные признаки обусловили современное понимание купли-продажи, ее место и то значение, которое данный договор занимает в общественной жизни общества. Учитывая роль признаков, определяющих природу купли-продажи, в статье предпринята попытка посмотреть на эволюцию данного договорного типа и выяснить, присущи ли названные признаки купле-продаже изначально, либо данный институт претерпел определенную эволюцию.